Про горы и звезды

Сегодня встал в 3:00. И опять полез наверх. По той же тропе. В третий раз. Но в эту ночь звезды светили намного ярче, предвещая ясное утро. Влез на 4000 в полной темноте, расставил штатив... Небо на востоке только начинает светлеть. На самом деле первый луч солнце падает на вершины в 5:10 — 5:15, и просыпаться в это время для меня скоро станет неистребимой привычкой, срабатывающей даже в городе. Но на свой первый рассвет в высоких горах я пришел заранее.

И вдруг вершины начинают как бы наливаться внутренним светом. Небо над ними еще совершенно темное, да и на востоке только намек на рассвет, а горы постепенно разгораются белым. Становятся видны различные оттенки снега, вырисовываются ледники... А потом небо берет реванш и стремительно светлеет, становясь практически одного цвета с горами.

И в этот момент, когда кажется, что все уже закончилось, серые горы на фоне серого неба и ничего интересного, на вершину падает первый солнечный луч. Теперь гора вспыхивает нежно-розовым, постепенно переходящим в золотистый, а позже — в слепяще-белый. Небо тем временем наливается синевой аж до какого-то насыщенного сине-фиолетового оттенка...

Вобщем, бесполезное это дело — описывать рассвет в Гималаях. Это такая штука, которую или видел, или нет. А слова тут практически бессильны...

После завтрака двинулись мы все вместе дальше по тропе, оставив восходителям записку, где нас искать если останутся силы. Ну как вместе — девченки ускакали вперед, Васильевич с Вовой отстали где-то сзади, так что каждый шел сам по себе. Дорога на Мананг идет сначала по сосновому лесу, но с набором высоты высокие деревья заменяются стелющимися пихтами и пейзаж делается еще суровее чем был.

Проходим поселок Humde с очередным чек-постом. Рядом активно строится аэропорт, в смысле разравнивается поле и оттаскиваются в сторону особо большие камни. Зато после Хумде долина расширяется и повсюду виднеются ступы. На холмах, между деревьев, посреди дороги — словом, со всех сторон. В одном месте несколько ступ выстроено прямо над ручьем, чтобы протекающая вода крутила молитвенные барабаны, но за прошедшие годы система разладилась и работает только один из барабанов. Видимо, эти места имеют какое-то особое сакральное значение...

В долине реки дует конкретный ветер, поднимающий над дорогой целые облака пыли. Местные все поголовно заматывают лица платками по самые глаза, я же просто отошел метров на двадцать в сторону. Там даже обнаружилась параллельная дороге тропинка — видимо, не я один тут без платка оказался.

Целый день по дороге попадаются московские йоги. Их тут целая группа приехала. Впрочем, сначала я встретил их великого гуру — он последним шел, соответственно, его я первого и обогнал. Точнее, их двое было — гуру и его приближенный. Но разговора с ними не получилось. Они мне гордо так заявили, что привезли вот группу в 16 человек, но это еще мало, в прошлый раз привозили целых 30. И спросили, а что я? А я что, я уже вполне самостоятельный, меня привозить не нужно, сам приехал. И как-то на этом наша беседа завяла...

А потом встречаться тетушки с одухотворенными лицами, которые и рассказали, что это был сам великий гуру. А вообще у них тут что-то типа практики. Но асаны они не делают — гуру не велит. Говорит, один раз попробовал в горах размяться — и его срубила горняшка. Поэтому никаких физических упражнений. Спросил одну, собираются ли на Ice Lake — это прямо над Манангом, в котором они хотят остановиться. Нет, говорит, гуру не велит, а мы везде ходим только все вместе. Ну, оно и понятно — гуру там, небось, уже был, да и вообще мужчина в теле...

Еще одна йогиня рассказала, что им вообще-то запрещено разговаривать во время перехода. Нужно молча идти под мантру. Но скучно же? Поэтому между собой они не общаются, а с посторонними, да так чтоб гуру не увидел — очень даже с удовольствием. Вобщем прикольные йоги.

А мы остановились ночевать в Браге — небольшом таком горном поселке. Из нее начинается подъем на следующую запланированную москвичами вершину — Чулу. Дома все на первый взгляд кажутся все полуразрушенными, но раз над ними реют флаги — значит люди там есть. Пригладевшись понимаю, что это просто такой архитектурный стиль — не строить переднюю стену в доме. Получается как бы открытая веранда, а уже за ней, в глубине — комната. Но выглядт мрачно... На лугу перед поселком пасется стадо быков, периодически устраивающих поединки прямо на дороге.

Барышни наши, едва заселившись, ускакали на это самое Ice Lake. По указателям до него в одну сторону четыре часа ходу, но они сумели сгонять туда-обратно всего за пять. Сказали, что льда там и близко нет и вообще ничего интересного — озеро себе и озеро.

Под вечер начали по одному подтягиваться восходители. Во главе с самым главным авантюристом — Димой. На гору они, как и следовало ожидать, не полезли, а с самого утра начали спускаться вниз. Почему не полезли — у всех причины разные, но, видимо, отсутствие акклиматизации плюс здравый смысл таки победили. Так что ничего конкретного про Писанг никто и не рассказал — ни что там за склон, ни что за веревки... Ну и ладно.

Как вечным огнем
Сверкает днем
Вершина изумрудным льдом
Которую ты так и не покорил

тот самый Pisang peak...

А вот так аборигены возделывают поля. На мой взгляд камни - основной злак, который произростает на здешних полях. Но как-то они на этих камнях живут, какую-то еду из них готовят, и даже кони горные на камнях пастись умеют.